Главная
 Расписание
 Управление
 О православии
 Проезд
 Контакты
 Фотоальбомы
 Книжная лавка
 Духовенство
 История прихода
 Сестричество
 Приходская школа
 Православный киноклуб
 Канадская епархия
 Приходской хор
 Приход Роуден
 Приход Лашин
 Церковный этикет
 Великий пост
 Пожертвования
 Дискуссионный онлайн форум
  Архив новостей
 Проповеди от Святой Пасхи до Великого поста
 

Беседа Священномученика Онуфрия (Гагалюка), Архиепископа Курскаго (+1938г.) в день памяти Трех святителей

 

О христианском единении

  

И будет одно стадо и один Пастырь. (Ин. 10, 16)

    В праздник трех святителей Христовых: Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста — мысль наша направляется к христианскому единению. Три святителя, различные по своему характеру, — едины, разногласия между ними нет. И они зовут нас, верующих, и всех людей — к единству. Но у нас есть еще более высокий, самый высокий идеал единения — Пресвятая и Живоначальная Троица: Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой.

    Где же происходит наше объединение? В Святой Христовой Вселенской Православной Церкви. Нас, чад Церкви Божией, объединяет одна вера в Троицу единосущную и нераздельную, одни Таинства, одна иерархия. Кроме единения верующих в Церкви Христовой Православной, есть на земле и другие объединения людей — религиозные и нерелигиозные. Из религиозных объединений, стоящих вне Православной Церкви, наиболее сильное — католическая латинская церковь. Какая разница между ними? В нашем православном объединении началом является Христос Богочеловек, Глава нашей Вселенской Церкви. Идеалом жизни православных является жизнь по заветам Христа Спасителя: все внимание и энергия направлены на то, чтобы постичь дух Христов и следовать ему при помощи Его благодати. В католической церкви объединяющим началом является Римский папа, и вся задача доброго католика состоит в том, чтобы выполнить волю папы — для него непогрешимого авторитета. Поэтому и дух католический не столько Христов, сколько мирской. Вот как об этом говорит известный епископ Феофан Затворник: «Дух католичества земной. Церковь у них есть политическая корпорация, поддерживаемая человеческими силами и средствами, каковыми являются: инквизиция, индульгенция, с видимым главою. Православная Церковь есть духовный союз всех во Иисусе Христе и чрез Него взаимно меж собою. Церковь невидимо правится Господом и направляется к своему концу. У них ведет ее папа, и куда?» («Письма о христианской жизни»).

    На земле мы видим также огромные объединения людей безрелигиозных, с религией ничего не имеющих и прямо ей враждебных. В них есть и строгая дисциплина. Какая разница между этими человеческими объединениями и Христовой Церковью? В Христовой Церкви единение свободное, основанное на добровольном преклонении пред Истиной и Святостью — Христом Богочеловеком. Человеческое единение безрелигиозное есть подчинение силе одного человека. А всякий человек, даже самый гениальный, есть человек, то есть существо ограниченное, несовершенное. Служить идеалом для людей человек не может, потому что у него имеется масса противоречий. Удовлетворить потребности наших порывов никакой человек не может, поскольку он такой же грешник, как и мы, со своими слабостями. И единственно, чем держится человеческое объединение (если оно держится), есть страх, насилие. Бога — Существа абсолютного — никто не может заменить: ни Римский папа, ни человеческий гений. Господь наш Иисус Христос, Богочеловек — вот идеал людей, всечеловеческий, всемирный, вечный. Христос Спаситель уже создал объединение людей с Собою (на земле). Это — Его Церковь. И Он зовет всех людей в Церковь Свою, к единению с Собою, ибо Он — Глава этой Церкви. И напрасны все усилия людей подменить это объединение в Церкви во Христе другими объединениями.

    Люди, искренне ищущие истины, добра и красоты, найдут все это в Церкви Православной. Василий Великий, Григорий Богослов и Иоанн Златоуст были в той же Церкви Христовой, что и мы, православные христиане, исповедали и служили Тому же Христу Богу, что и апостолы и мы, грешные. И после нас чада Церкви Православной будут так же единомысленны с нами, потому что всех нас объединяет не человек, а Бог, Христос Спаситель, Которыйвчера и сегодня и во веки Тот же (Евр. 13, 8).

    Старый Оскол. 12 февраля 1930 года

 

 

Слово Митрополита Филарета (Вознесенскаго), Восточно-Американскаго и Нью-Йоркскаго (+1985г.) в праздник трех вселенских святителей

Сегодня Святительский праздник. Церковь прославляет ныне память тех великих тружеников на ниве церковной, которых она, выделяя из всего необозримаго сонма святителей, именует Вселенскими учителями и Святителями. Она подчеркивает этим то, что, хотя каждый из них был в свое время епархиальным архиереем своей епархии, но духовное их воздействие простиралось далеко за пределы, за границы их епархий и, действительно, вся паства всей Православной Вселенской Церкви поучается от них христианской мудрости, христианскому знанию и христианскому благочестию.

Церковь уже прославила их по одиночке. В самом начале января месяца прославляли мы Святителя Василия Великаго, сравнительно недавно Святителя Григория Богослова, а совсем недавно было перенесение мощей Святителя Иоанна Златоуста.

Ныне установлен особый праздник Трех Святителей, ибо, как говорит церковное предание, после того как они окончили свой земной путь, много было среди верующих споров: каждый из них был настолько громадной духовной личностью, что производил неотразимое впечатление на всех, кто встречался с ним и поэтому у каждаго из всех этих трех великих иерархов были особо преданные почитатели. Даже были группы, которыя именовались: василиане, григориане и иоанниты. Между ними были споры о том, кто из великих святителей выше у Бога. Церковная история говорит, что все три Святителя явились Святителю Иоанну Ивхаитскому и говорят: «Нам очень скорбно, что из-за нас столько спору между верующими. Мы все в одинаковой славе у Бога. Скажи, пусть учредят в честь нашу праздник, не потому что мы в этом нуждаемся, а для того, чтобы примирить все эти споры и объединить веруюших в духе веры, любви и согласия». Таким образом был установлен этот праздник Трем Святителям.

Василий Великий - светило церковное, иерарх, который всегда и везде, как только поминается святительский сонм, именуется первым, на первом месте, как бы предстоятель всего святительскаго сонма. Знаем мы его мужество, его стойкость, как он один отражал натиски врагов - еретиков ариан. Враги его сами говорили, что «Церковь одного Василия слушает больше, чем всех нас». И говорили царю арианину: «Если мы его не уберем, то тщетны наши труды - это не человек, а скала. Победить его невозможно, а только нужно убрать». Но царь не решился это сделать.

Василий Великий украсил Церковь своими трудами, своей благочестивой святой жизнью. Богатое наследство оставил он после себя. Во-первых, конечно, его вдохновенная литургия, которая десять раз в году совершается; его творения вдохновенныя. Ему была свойственна особая глубина ума и мысли: если Василий Великий какой-либо вопрос разработал и осветил, то уже нечего больше сказать по этому вопросу, после его разъяснения и учения. Сколько молитв принадлежит Василию Великому! Вспомните коленопреклоненныя молитвы Святой Троице, читающияся в день Святой Троицы! Вспомните молитвы каждаго часа: «Иже на всякое время и на всякий час на небеси и на земли поклоняемый и славимый Христе Боже!» Изумительная по глубине и силе молитва, к которой настолько привыкает наш слух от ея частаго повторения, что она скользит только по поверхности нашего сознания. Как она богата, как она изумительно глубока и красива! И другия молитвословия. В конце часов молитвы также принадлежат Святителю Василию Великому. Воистину богатое наследство он оставил Церкви, украсивши ее своими трудами.

Его великий друг - Святитель Григорий Богослов, человек таких же гениальных, колоссальных дарований, такой же духовной настроенности. Он с Василием душа в душу жил всю жизнь, за исключением одного краткаго периода, когда Василий Великий принудил его принять архиерейский сан. Смиренная душа Григория скорбела от этого и выражала прямое огорчение на своего друга.

Святитель Григорий литургии нам не оставил, но он также украсил Церковь своими творениями. Кто не знает Рождественскаго канона, кто не знает Пасхальнаго канона?! Один начинается словами: «Христос раждается - славите», другой - «Пасха Господня, Пасха! Воскресения день, просветимся людие». Святые песнописцы, авторы канонов, взяли эти слова из творений, из вдохновенных проповедей Григория Богослова.

Когда вы читаете его творения, то нельзя не залюбоваться его мыслию. Глубокая, именно святая, вдохновенная мысль, она в то же самое время напоминает нам как бы остро отточенную шпагу в руках искуснаго мастера, ею владеющаго. Это мы видим в тех его творениях, в которых он обличает ереси - неотразимая, всепобеждающая сила логики, богатство содержания, богатство мыслей и совершенно уничтожающая критика всех заблуждений. В то же время, когда он не ереси обличает, а когда богословствует его ум, очищенный, просветленный и глубокий, он поднимается на ту исключительную высоту, по которой Церковь его прославляет, говоря: «Радуйся, отче богословия, УМЕ КРАЙНЕЙШИЙ!», т.е. ум, поднявшийся на самую высокую степень, куда только может вообще подняться человеческий ум.

Он и его друг Василий были люди совершенно разных темпераментов: Василий Великий был, по природе, вождь, возглавитель, а Григорий Богослов был, как говорится о нем, «горлица пустыннолюбная», стремился в уединение, чтоб сам, как он говорил, быть наедине с Богом, стать с ангелами и быть свободным от всего мирского. Но Господь не оставляет своих светильников под спудом, и вопреки этим стремлениям его великой, боголюбивой души, Господь ставит его на свещнице святительскаго служения. Хотя для него это было тяжким бременем, однако же, когда нужно, он архипастырский жезл держал такой же твердой рукой, как и его великий друг Василий.

Скончались они совершенно разною кончиной: Василий Великий - среди плачущаго народа; Григорий Богослов - в полном уединении, наедине с Богом и со святым ангелом-хранителем.

Как они были стойки, когда нужно было защищать правду церковную! Когда-то мы вспоминали в этом святом храме, как Василий Великий ответил на угрозы царскаго чиновника. Тот был послан к нему, чтобы уговорить его склониться к арианской ереси. Видя, что он имеет дело действительно со скалой, а не с человеком, он стал ему грозить отнятием имущества, ссылкой, пыткою, и смертию. Помните, как Великий Святитель ответил. Он с улыбкой сказал: «Чем-нибудь другим угрожай, а этим ты нас не испугаешь! Отнятием имущества - у меня его нет, не отнимешь; ссылкой грозишь - "Господня земля и исполнение ея"; я - Господень служитель, вся земля Божия, я везде у себя дома; пытки мое слабое тело вообще не выдержит, разве только первый удар будет тебе принадлежать, а смерть для меня будет благодеянием, ибо она перенесет меня к Богу, для Котораго я живу, для Котораго я тружусь, к Которому я тороплюсь и для Котораго я уже сейчас наполовину умер». Поразился его противник этой стойкости духа Великаго Святителя. Григорию Богослову грозили, что его выгонят из Константинополя. Святитель ответил: «Если бы они могли меня изгнать из Небеснаго Иерусалима, вот этого я испугался бы, а что эти угрозы на меня направляются, я считаю, что они на меня дуют ветром и брызжут водою - вот, как я смотрю на их нападения».

Третий Великий Святитель - Иоанн Златоуст. Недаром Церковь сохранила название «Златоуста», которое когда-то, в восторге, ему присвоила одна верующая, простая женщина. Не было, нет и, быть может, не будет проповедника и оратора равнаго Иоанну Златоусту. Знаем мы, что когда он еще был пресвитером, епископ, любивший его, святой Флавиан, просил его, окончивши службу в своей церкви, пройти в другую церковь и там сказать слово. Знаем мы, как те, кто молились с ним в первой церкви, толпой бежали за ним в другой храм, чтобы там снова услышать его вдохновенную проповедь. Знаем мы, как в церкви раздавались аплодисменты, ибо темпераментные греки не выдерживали и аплодировали изумительной красоте и силе его слова. А умер он так же, как великий стоятель за истину.

Какое богатство он нам оставил! Быть может, больше всех деятелей и работников церковных! Масса его проповедей, вдохновенных, прекрасных творений, литургия и также множество разных молитв. А когда наступил час его кончины, знаем мы, как он тут оказался велик духом своим. Влекли его в ссылку, безпощадно, жестоко мучили его. Увидели, что он изнемогает уже и не пойдет дальше. Остановились с ним и поместили его в доме разврата. Уж, кажется, всякий мог бы возроптать, а Златоуст спокоен духом. Правда, он изнемог, но ему является священномученик Василиск, который до него пострадал в этом месте и с братской любовью ободряет его, говоря: «Брат Иоанн, мужайся, завтра будем уже вместе». И вот когда он умирал в этой обстановке, среди этой грязи, то его последния слова были не ропот, а то, что он всегда говорил и в радостных и в скорбных обстоятельствах: «Слава Богу за все!» Когда он это сказал и навсегда замолкли золотые уста, тогда он этим показал высоту своего духа.

Церковь славит этих трех Великих Святителей! В наше скорбное время, в наше трудное время, в наше время всяческих соблазнов!.. Но не думайте, что это - новость. Может быть теперь, действительно, зло разлилось так нагло, открыто, как никогда. И раньше были трудныя времена. Недавно мы вспоминали, в день памяти Святителя Григория Богослова, как он писал своему другу так, как будто про наше время: «Доброе гибнет, злое снаружи, церкви без пастырей. Нужно плыть по бушующим волнам, а нигде не светят путеводные огни - Христос спит». Так красноречиво и ярко описывал он трудность времени, в которое он совершал, как и другие Святители, свое служение. К их молитвам и предстательству мы с вами ныне обращаемся, чтобы Господь, по их святым могучим и мощным молитвам, укрепил наше маловерие в эти трудные дни. Каким громом обличения разразились бы все эти три Великих Святителя, если бы они жили в наше время всеобщаго малодушия, маловерия и отступления! Но они теперь торжествуют у Престола Господа Славы, а молитвы наши слышат - мы твердо верим и уверены в этом и по их святым молитвам Господь Милосердный и нашу немощь маловерия да укрепит так, чтобы мы, действительно БЫЛИ, а не назывались только христианами. Аминь.


Проповедь Архиепископа Нафанаила (Львова), Венскаго (+1986г.) в День трех Святителей

 

                  «Яко апостолов единонравнии и вселенныя учителие», — поет сегодня святая Церковь, прославляя святых Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста. И не только в этом, важнейшем песнопении их праздника, но и в ряде иных моментов их почитания подчеркивает Церковь их близость к апостолам, непосредственность следования за апостолами в прославлении Церковью. Когда мы, священнослужители, совершаем Проскомидию, тотчас за поминовением апостолов следует поминовение «иже во святых отец наших вселенских великих святителей и учителей Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустого». То же самое повторяется и в чине Литии в конце праздничной вечерни и в литийном прошении на праздничной утрени.

          И сами эти святые ощущали и исповедывали свою близость с апостолами. Из многократных высказываний их о сем, укажу на слова св. Иоанна Златоуста, говорившего: „Из всего, чем славится Рим, всего более хотел бы я видеть не дворцы и памятники, не великих завоевателей и законодателей, а святых учителей наших, первоверховных апостолов Петра и Павла. О если бы нам было дано увидеть их, услышать их животворящую проповедь!"

          И мне хочется вернуть святым трем святителям эти слова одного из них. „О если бы нам было дано увидеть их, услышать животворящие слова их проповеди!"

          Увидеть святого Василия Великого, когда он представ перед уполномоченным императора — повелителя вселенной, всесильным и страшным своей жестокостью, префектом Модестом, в ответ на требование присоединиться к религии императора — арианству, или по крайней мере передать православные храмы арианам, с угрозой в противном случае конфискацией, изгнанием, пыткой и смертью — ответил:

          — Тот у кого нет ничего, не подвергнется конфискации, изгнание не устрашит меня, ибо Господня земля — вся земля, пытка не сможет долго мучить меня, моего изможденного тела, а смерть соединит меня с моим возлюбленным Господом.

          — Никто еще никогда не говорил со мной так бесстрашно! — воскликнул префект.

          — Вероятно, ты никогда не говорил с православным епископом, — смиренно ответил святой Василий.

          Как хотелось бы нам быть в церкви св. Анастасии в Константинополе, когда святой Григорий Богослов говорил свое Рождественское слово и богодохновснно воскликнул: „Христос рождается — славите, Христос с небес — срящите, Христос на земле — возноситеся..." Мы можем только представить, какая электрическая искра, какая молния духовная пронеслась в этот момент по душам слушателей, впервые услышавших эти слова, ставшие с того времени первейшим гимном Христова Рождества.

          Как хотелось бы разделить духовный восторг христиан, впервые услышавших от святого Иоанна Златоуста его слово, доныне потрясающее наши души во святую Пасхальную ночь: „Аще кто благочестив и боголюбив, да насладится сего доброго и светлого торжества..."

          Много чем мы обязаны святым трем святителям, неисчислим наш долг пред ними. Они защитили и твердо обосновали святое Православие. Василий Великий и Иоанн Златоуст обработали чин Божественной Литургии. Святой Григорий Богослов наполнил наши богослужения своими вдохновенными молитвами и песнопениями.

          Как же можем мы воздать им наш долг любви и благодарности?

          Только согретыми умилением молитвами и горячим прошением о том, чтобы зажгли они в наших сердцах отблеск того немеркнущего света, которым так ярко сияли их сердца.


 

Поучение Епископа Виссариона (Нечаева), Костромского и Галичского (+1905г.) в праздник трех вселенских святителей


                      Уста моя возглаголют премудрость и поучение сердца моего разум (Псал. 48, 4)

          Сими словами псалмопевец приглашает людей внимать учению о великой мудрости, которую возглаголют его уста от избытка сердца, проникнутаго убеждением в истине этого учения. Эти же слова псалмопевца, изрекающаго премудрость, в церковных службах в честь святителей вообще и трех вселенских святителей в частности, прилагаются к ним, как учителям духовной мудрости, изрекаемой их устами в назидание всем. Особенно это надобно сказать о трех вселенских святителях, сегодня совокупно празднуемых. Не даром они называются вселенскими или вселенныя учителями. Они и во время земной своей жизни прославились премудростию в учении истины и по смерти во всю землю изыде вещание их и в концы вселенныя глаголы их. Это вещание и эти глаголы сохранились в их богомудрых писаниях, которыя служат для всей вселенской Церкви руководством к познанию истины и за которыя они признаются единоправными и равночестными апостолам. Укажем вкратце на достоинства и заслуги каждаго из них.

          В церковном песнопении св. Василий Великий прославляется такими словами: «Во всю землю изыде вещание твое, яко приемшую слово твое, имже боголепно научил еси, естество сущих уяснил еси, человеческие обычаи украсил еси». Выражение: боголепно научил еси, означает, что святитель Василий богоприлично, как свойственно служителям истиннаго Бога, преподал и изложил догматическое учение, так что в сем отношении он есть поистине правило веры. Выражение: естество сущих уяснил еси, указывает на составленное им толкование Моисеева повествования о шестидневном творении мира. Он не только премудро изъяснил священный текст этого повествования, но еще присовокупил к сему глубокомысленныя разсуждения о значении всего, что сотворил Бог в каждый из шести дней. Он для своего времени был великим естествоведом. В своем Шестодневе он сообщил много сведений о небесах или о звездном мире, о суше и водах на земном шаре, о царстве животном, растительном и ископаемом на земле, о человеке, о его теле и душе. Во вcеx этих творениях он указал следы премудрости, благости и всемогущества Божия, и в этом отношении он превзошел современных нам представителей естествознания. Они гораздо больше, чем Василий Великий, знакомы с видимою природою, гораздо больше знают, что деется в мире звездном, на земле и под землею. Все, что подлежит их наблюдению в мире видимом, носит следы неизреченной премудрости, благости и всемогущества; но они или совсем не хотят признать всемогущаго, премудраго и всеблагаго Творца и Промыслителя мира, или с какою-то непонятною робостию и нерешительностию исповедуют веру в Него. У Василия Великаго природа является учительницею Богопознания, а современные естествоведы мечтают видеть в природе действие одних cлепыx естественных сил независимо от участия в их деятeльнocти единой присносущной, вседержавной силы Божеской. Выражение: человеческия обычаи украсил еси, по-русски: человеческие нравы благоустроил, указывает на труды Василия Великаго относительно благоустроения церковной жизни. В сем отношении, не говоря о его нравоучительных беседах, имеют особенное значение его каноническия правила относительно монашества и правила относительно вообще христианскаго благоповедения. Последния правила, в которых со строгою точностию разсмотрены грехи и определены церковныя наказания за них, до сих пор служат руководством для действий судебной церковной власти. Много сделано Василием Великим для благоустроения богослужения. Так им составлен чин литургии, до сих пор употребляемой в православной Церкви, и несколько молитв, например: молитвы коленопреклонныя на вечерне в праздник Пятидесятницы.

          Второй вселенский святитель св. Григорий Богослов славен не менее Василия Великаго. О его достоинствах и заслугах для Церкви свидетельствует самое наименование Богослова. Оно присвоено ему вместе с апостолом и евангелистом Иоанном Богословом потому, что оба они изложили учение о Боге Слове в связи с учением о Боге Отце и о Боге Святом Духе. Никто столько не прославил своими богомудрыми писаниями Троицу единосущную и нераздельную, как Григорий Богослов. Никто с большею силою не поражал врагов этого учения Ария, Евномия и Македония. В своих писаниях о Святой Tpoице он является не только глубокомысленным изследователем сего таинства, но и вдохновенным певцом его, на что Церковь указывает словами песнопения в честь его: якоже глубины Духа изыскавшу, и доброты вещания приложишася тебе. С глубиною богословскаго изследования в нем соединялась красота слова, поэтическое изящество. Ревность о защите и утверждении православия он показал не только в писаниях, но и в практической деятельности. В его время православие до того было унижено, что когда Григорий по вызову явился в Константинополь для борьбы с арианами, он не нашел здесь ни одного православнаго храма, все храмы были захвачены арианами. Для совершения богослужения Григорий принужден был обратить в храм частный дом и здесь стал произносить обличительныя речи против еретиков. Его стекались слушать многочисленныя толпы народа, и он достиг того, что православие снова сделалось господствующим в этом городе. Посрамленные aриане должны были уступить церкви православным. Григорий объявлен был патриархом Цареградским и председательствовал на первом вселенском Константинопольском соборе. Но он не увлекся честью высокаго положения. Когда из-за него на соборе возникли распри, он немедленно отказался от председательства, сказав: я не лучше пророка Ионы, выбросьте меня из этого собрания. Он рад был тому, что, несмотря на его удаление, торжество осталось на стороне истины, что на соборе утверждена, вопреки еретическим лжеучениям, истина единосущия с Богом Отцем не только Сына Божия, но и Святаго Духа.

          О славе третьяго вселенскаго святителя св. Иоанна Златоустаго свидетельствует самое наименование, каким почтила его Церковь преимущественно пред всеми великими святителями, наименование Златоустаго, которое он заслужил необычайным кpacнopечиeм  и общедоступностию своих бесед, произнесенных им в Антиохии, где он был пресвитером, и в Константинополе где он был архиепископом. Поистине он был златыя уста. Каждое слово его было драгоценным куском золота, и до сих пор его творения ценятся всеми христианами так же высоко, как ценили его современники. Его творения пользуются гораздо большею известностию в христианском мире, чем творения прочих отцев. Люди образованные и простые одинаково увлекаются чтением их. Поистине они суть проводники обильной просветительной благодати Божией. Посему Церковь воспевает его сими словами: «Благодать, возсиявшая, как огонь, от уст твоих, просветила вселенную... Достойно прославляем тебя, как учителя, вразумительно изъясняющаго Божественные предметы».

          Ради великих подвигов и заслуг для православной Церкви память трех вселенских святителей чествуется не только каждаго порознь, но и совокупно в настоящий, совершаемый нами праздник. Он установлен в начале XI века по случаю споров о сравнительном достоинстве сих святителей. Одни отдавали предпочтение одному из них, другие другому или третьему. Спорившие доходили до крайности в своей привязанности к излюбленному ими святителю и, прославляя одного, уничижали других и в состоянии раздражения оскорбляли друг друга резкими порицаниями. Это продолжалось до тех пор, пока сами святители, бывшие предметом спора, явились одному епископу и объявили ему, что им неугодны эти споры, что они все трое равночестны у Бога. Споры прекратились и в память этого события установлен праздник в честь трех святителей.

          Возблагодарим, братие, Господа, даровавшаго нам в лице трех вселенских святителей величайших пастырей и учителей, и будем чествовать их не только молитвами и песнопениями церковными, во славу их составленными, но вместе чтением их богомудрых творений и ревности к сохранению их учения о вере и христианской жизни. Аминь.

 


 Главная Назад Наверх Печать