Главная
 Расписание
 Управление
 О православии
 Проезд
 Контакты
 Фотоальбомы
 Книжная лавка
 Духовенство
 История прихода
 Сестричество
 Приходская школа
 Православный киноклуб
 Канадская епархия
 Приходской хор
 Приход Роуден
 Приход Лашин
 Церковный этикет
 Великий пост
 Пожертвования
 Дискуссионный онлайн форум
  Архив новостей
 Проповеди от Святой Пасхи до Великого поста
 

Слово Священномученика Владимира (Богоявленскаго), Митрополита Киевскаго и Галицкаго (+1918г.) в день Пятидесятницы

   Огонь пришел Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся! (Лк. 12, 49).

О каком это огне говорит здесь Господь наш? Ответ на этот вопрос дает нам нынешний праздник Пятидесятницы. Когда ученики Иисуса в пятидесятый день по Воскресении Христовом собрались в Иерусалиме в Сионской горнице, на них сошел обещанный Утешитель — Дух Святый в виде огненных языков, то есть потоков. Почему он явился им в виде огня? — Потому что действия Духа Святого подобны действию огня. С огненной силой объял Он учеников Христовых, огненную ревность о Царствии Божием зажег Он в сердцах их; с огненной силой лилась речь, которую они возвещали о великих делах Господних; как огонь, жгла эта проповедь сердца слушателей. Вот усиливается огонь этот, проникает сквозь сердца слушателей, и они, по слову Иоанна, крестятся духом Святым и огнем. Огонь распространяется, и напрасно книжники, первосвященники и старейшины народа усиливаются положить ему преграду — он расторгает узы, разламывает темницы и проторгается чрез гроб Стефана. Вот охватывает он Павла, и этот последний разрушает стену Закона, и падают границы Ветхого Завета; неудержимо распространяется он в странах языческого мира, и куда ни проникает — всюду падают идольские капища, всюду, как заря, восходит и начинается новая жизнь в умершем мире, и народы, доселе ненавистные друг другу, соединяются в одной братской любви. Таково свойство Святого Духа, которое Господь называет огнем. Он действительно подобен огню. Как огонь, очищает Он сердца верующих. Когда благодать Святого Духа охватывает человека и начинает в нем свое дело, тогда душа этого человека делается подобной золоту, которое очищает плавильщик в горниле. Ум его просветляется, мысли исправляются, сердце очищается от накопившихся осадков нравственной нечистоты, греха и порока, воля закаляется в добре, и пламенная ревность о славе имени Божия делается ее внутренней потребностью. Как загорается любящее сердце, когда чувствует приближение своего друга, так горело оно в учениках Христовых на пути в Эммаус, когда Господь говорил с ними и изъяснял им Писание. И как те, узнавши Господа, до тех пор не хотели успокоиться, пока не поведали эту радостную весть своим братьям во Иерусалиме, так и теперь пламенная ревность о славе имени Иисуса побуждает учеников Его идти в мир, чтобы благовествовать о Нем братии. Они веруют, а потому и проповедуют, — в них загорелся свет и жизнь. Вот разделяются души, как некогда в день Пятидесятницы; отделяются плевелы от пшеницы, грязь и нечистая примесь от золота. Одни приходят в негодование и смеются, а другие с верой принимают это слово жизни и делаются счастливыми. Какая радость, какой восторг, когда от этого огня исчезает ледяное покрывало неверия и самолюбия, каким окутано было человеческое сердце, — и юная, теплая весенняя жизнь, как заря, занялась в новорожденных сердцах, согретых, загоревшихся пламенем первой христианской любви! Не страшны теперь и козни князя мира сего. Какие бы ни употреблял он усилия к распространению своего огня ненависти и греховных страстей, ему не погасить уже сего святого огня. Кто отлучит христианина от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч?.. Но все сие он преодолевает силою Возлюбившего его (Рим. 8, 35, 37).

Вот тот огонь, о котором говорит Господь в приведенном нами тексте. Для возжжения этого огня Он и приходил на землю, для этого и сделался послушным даже до смерти, и смерти крестной (Флп. 2, 8). Вот почему к словам Своим:Огонь пришел Я низвести на землю, Он присоединяет Свое горячее желание: и как желал бы, говорит Он, чтобы он уже возгорелся! Он не загорался еще, огонь этот, в то время, когда Спаситель говорил слова эти. Хотя там и здесь и западала в восприимчивые сердца искорка его жизни, хотя несколько и вспыхивала она в сердцах учеников Его, но ей трудно было бороться против огня нечестивых страстей и себялюбия. И как легко она могла быть погашаема, когда наступали дни тяжелых гонений! В среде народа одни оставались холодными и равнодушными, а другие застывали, окоченевали под ледяным покрывалом своей гордости и фарисейской самоправедности. Ему нужно было пройти еще чрез глубочайшую бездну страданий, Ему нужно было еще Своей кровью искупить и приобрести их души — иначе не стал бы гореть этот огонь, зажечь который Он пришел на землю. Вот почему Он тотчас же и присовокупил: Крещением, должен Я креститься; и как Я томлюсь, пока сие совершится! (Лк. 12, 50). Крещение, о котором Он говорит здесь, было то именно крещение кровию, коим Он должен был креститься, прежде чем ученики Его крестились Духом Святым.

Как желал бы Я, чтобы он уже возгорелся! Таково было желание нашего Спасителя, когда Он говорил слова эти в кругу Своих учеников. Видим ли мы, братия, исполнение сего желания в настоящее время? Благодарение Богу! Огонь этот горит и теперь, и никакая сила мира и его князя — дьявола не погасит того святого огня Господня, который низвел Он на землю в день Пятидесятницы. Горит он, и этот праздник Пятидесятницы, который мы так торжественно сейчас празднуем, есть очевидное доказательство того, что священное пламя его еще не погасло на земле. Он горит в тысячах тысяч сердец, преисполненных веры, любви и благодарности, одушевленных горячими молитвами и святыми обетами, когда они восторженными песнопениями воспевают, прославляют Бога и возвещают великие дела Господни.

И однако, возлюбленные братия, если бы и ныне, как тогда, явился Господь и сказал: Огонь пришел Я низвести на землю, то к этим словам не присоединил ли бы Он и ныне, как и тогда, Свое желание: и как желал бы, чтобы он уже возгорелся!

Он горит в нас — христианах. Но одни ли только мы должны носить этот огонь, это пламя? Не должен ли он — этот огонь святой — быть распространяемым нами между народами востока и запада, севера и юга, даже и до конца земли? Почему целые миллионы наших братий по плоти сидят еще во тьме и сени смертной, не зная имени Отца Своего Небесного? Почему они сидят не просвещенные светом Христа, не согретые огнем Его любви и не подготовленные к новой христианской жизни? И не возгорается в наших сердцах огня ревности к тому, чтобы с факелом этого огня выйти к людям, сидящим во тьме и во мраке языческого мира, воскликнуть: Светися, светися, Иерусалиме, прииде бо твой свет, и слава Господня на тебе возсия! (Ис. 60, 1). Как холодны наши сердца для дела Божия, для христианской миссии, для спасения мира! И однако Господь пришел для того, чтобы зажечь огонь по всей земле, и говорит: как желал бы, чтобы он уже возгорелся!

Он горит в нас, братия, собравшихся сейчас в этом храме Божием; горит, без сомнения, во многих из тех, которые по разным благословенным причинам не могли придти сюда. Но что все мы, взятые вместе, как не одна только горсть в сравнении с огромным количеством таких, которые не пришли сюда потому, что сердца их не горят огнем Христовым, холодны и мертвы для той любви, которая за нас Себя на кресте вознесла? Может быть, когда-нибудь горел он и в их сердцах, но это пламя потухло в холоде неверия или заглушено огнем нечистых страстей и похотей. И теперь уже не горят сердца их ни огнем благодарной любви, ни усердием к молитве. И вот, когда всюду сейчас весна и праздник, но нет никакой весны, никакого праздника оживления в сердцах таковых людей, нет того религиозного воодушевления, какое присуще ныне истинно верующей душе.

Горит он в нас сегодня, в этот высокоторжественный и радостный день Пятидесятницы. Но объял ли он всё существо наше, проник ли до глубины душ наших, очистил ли их от всякой скверны, сора и нравственной грязи, преобразил ли он их в образе Христа, возжег ли он истинную, беспредельную любовь ко Христу, просветил ли Его светом? Ах, почему мы так скоро поддаемся влиянию другого огня? Сегодня сердце наше предано святой любви, а завтра оно является орудием диких страстей. Сегодня ликуем мы в чувстве такого блаженства, более которого нам ничего не следовало бы и желать, а завтра мрачно и пусто в душах наших, и печаль мира всецело овладевает нами. День начинается торжеством Пятидесятницы, радостью о Духе Святом, но кто скажет, какой радостью он окончится вечером?

Мы празднуем Пятидесятницу, и однако как далеко она не похожа на ту Пятидесятницу, какая была у первых учеников Христа. Тогда апостол Петр отверз уста свои, и три тысячи слушателей, объятые Духом Святым, тотчас же крестились во оставление грехов. А теперь из года в год проповедуем мы и в пустых и наполненных народом храмах, и желательно спросить, пробуждается ли хоть одна душа к покаянию и после трех тысяч проповедей? Тогда верующие ежедневно пребывали в храме в единодушии, молитве и преломлении хлеба. А теперь неоднократно каждый день раздается звон колоколов, призывающих в храм Божий на молитву, на божественную трапезу, но немногие слышат его; немного оказывается между нами алчущих хлеба жизни и жаждущих воды живой, и рыдают, по выражению пророка, пути Господни. Тогда была у верующих истинная ревность о спасении душ своих — они знали, в Кого они веровали. А теперь и у самых лучших христиан часто одно только внешнее христианство: они поступают так, а не иначе потому только, что так поступали их отцы и праотцы. Тогда строгая во всем дисциплина, не допускавшая ничего, что могло позорить христиан и вредить их нравственности, дабы свет христианского общества светил всему миру, — а теперь полная распущенность, своеволие, самочиние, противление власти и закону. Тогда — самоотверженные сердца, готовые вместе со Христом нести Крест Его и пить Его чашу, а теперь бегство от Креста, малодушие, страх и отпадение от веры во Христа, когда постигает нас какое-нибудь тяжкое испытание или настанет необходимость исповедать Его пред лицом мира. Тогда множество верующих имели одно сердце и одну душу, а теперь брат восстает против брата, Церкви распадаются на отдельные общины и секты, и как, по человеческому соображению, далек еще тот день, когда будет одно стадо и один Пастырь (Ин. 10, 16)! Тогда ненавистные друг другу семьи, сословия и племена соединялись в одной братской любви, а теперь всюду рознь и партийность, сословие восстает на сословие, народ на народ и царство на царство. Вот уже девятнадцать веков прошло с тех пор, когда в ночь Рождества Христова хором небесного воинства провозглашен мир на земле, а у нас и доселе идут войны, брани и текут потоки крови. И сколько с того времени пролито этой крови, начиная с крови Самого Царя мира — Христа?! Если бы собрать вместе кровь одной только настоящей нашей войны с Японией, то от нее одной, кажется, побагровел бы целый океан. Как далек еще, значит, тот день, когда люди, по слову Божию, перекуют мечи свои на орала, и копья свои — на серпы (Ис. 2, 4)!

И всё это оттого, что не возгорелся еще тот огонь, зажечь который приходил Спаситель.

Царю Небесный, Утешителю, Душе истины! Прииди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны и тех нечистых страстей, которые не дают нам зажечь в себе огонь любви христианской, и спаси, Блаже, души наша. Аминь.

 


Слово Святителя Иоанна (Максимовича), Архиепископа Шанхайскаго и Сан-Францисскаго Чудотворца (+1966г.) в неделю Пятидесятницы

     

                Троица Единосущная и Нераздельная

         

          Отец, Сын и СвятыйДух имеют одно естество, одну природу, одну сущность. Посему Три Лица сутьТроица Единосущная. Люди имеют тоже одно естество, одну природу.

          Но тогда как Богесть Троица Нераздельная, в людях постоянно происходят разделения... У Отца,Сына и Святого Духа одна мысль, одна воля, одни действия. Что желает Отец,того желает Сын, того желает и Дух Святый. Что любит Сын, любит и Отец и ДухСвятый. Что приятно Духу Святому, приятно и Отцу и Сыну. Действия Их такжеедины, все совершают совместно и согласно. Не то у людей. У них постоянныеразномыслия, различные желания. Уже у малого ребенка проявляются своижелания, своенравие, непослушание любящим его родителям. Чем больше онрастет, тем больше отделяется от них и, нередко в наше время, становитсясовсем чужим для них. Вообще же между людьми почти нет одинаковых мнений,наоборот, постоянные разделения во всем, вражды, ссоры между отдельнымилицами, войны между народами. Адам и Ева до грехопадения были во всемсогласны между собой и единодушны. Согрешив же, сразу почувствовали отчуждение.Оправдываясь пред Богом, Адам сваливал вину на Еву. Грех разделил их ипродолжал делить и делить род человеческий. Освобождаясь от греха, мыприближаемся к Богу и, наполняясь от Него благости, ощущаем свое единство состальными людьми. То единство далеко несовершенное и неполное, т.к. в каждомостается какая-то доля греха. Чем ближе мы к Богу, тем ближе друг к другу,подобно, как лучи тем ближе друг к другу, чем они ближе к солнцу. В грядущемЦарствии Божием будет единство, взаимная любовь и согласие. Святая Троица жевсегда неизменная, всесовершенная, единосущная и нераздельная.

          Единая и Нераздельная Троица всегда остается Троицей. Отец всегда остается Отцом, Сын Сыном, Дух Святый Святым Духом. Кроме личных Свойств все у Них обще и едино. Посему Святая Троица есть Один Бог.

          «Свят, Свят, Свят» взываем к Богу. Трикратное повторение «Свят» указывает на Троицу, что Бог Святая Троица. Но нельзя сказать «Святы», т.к. не три, а Один Бог.

  

Поучение Протоиерея Иоанна Поспелова (+1910г.) в день Пятидесятницы

     О Пресвятой Троице.

 

          В день сошествия святаго Утешителя, Духа истины, на апостолов в день, когда открылось миру третие лицо Пресвятыя Троицы, или иначе в день Пресвятыя Троицы всего приличнее говорить о Троице; о пресвятой Троице и поведу я речь, православные.

          Вы уже конечно знаете, что у нас один Бог; верую во единаго Бога, сказано в символе веры, который мы слышим почти за каждой службой церковной; и слово Божие уверяет нас, что один Господь Бог, одна вера, одно крещение (Ефес. 4, 5). Хотя язычники думают, что богов много; но это ведь только нехристи так неблагоразумно думают, а мы, христиане, совершенно уверены, что Бог один и нет на свете другаго Бога, кроме одного (1 Корин. 8, 4). Но в одном Боге три лица; первое лицо, это Бог Отец, второе лицо Сын Божий, третие - Святый Дух. Что в Боге именно три лица, это мы знаем из слов самого Христа, Который повелел апостолам крестить все народы во имя Отца, и Сына и Святаго Духа (Матф. 27, 19). Пресвятая Троица открылась и при крещении Христовом; тогда Бог Отец называл Христа своим возлюбленным Сыном; Сын Божий Христос крестился, а Дух Святый в виде голубя сошел на крестившагося Христа. И вот еще из чего мы ясно видим, что у Бога три лица: Бог Отец послал на землю Сына Своего единороднаго для спасения нас от греха и смерти, Христос Сын Божий спас нас, пострадал и умер за нас на кресте, Дух Святый торжественно, в виде огненных языков, сошел на апостолов в пятьдесятый день после воскресения Христова; и теперь в каждом таинстве благодать Святаго Духа сходит на нас и освящает нас; да, Святым Духом всяка душа живится и чистотою возвышается.

          Но три лица в Боге, Бог Отец, Сын Божий и Святый Дух, это не три Бога, а один Бог, Троица единосущная и нераздельная; сам Христос сказал: Я и Отец одно (Иоан. 10, 30), и св. апостол утверждает, что Отец, Слово или Сын Божий и Святый Дух - сии три суть едино (1 Иоан. 5, 7). Посему как Бог Отец вечен, так и Сын Божий, и Дух  Святый вечны; как Бог Отец всемогущ, так и Сын Божий всемогущ, и Святый Дух; как Бог Отец везде находится, так и Сын Божий, и Дух Святый. Только вот какое различие между лицами Пресвятыя Троицы: Бог Отец не раждается и не исходит от другаго лица, Сын Божий предвечно раждается от Бога Отца и Дух Святый предвечно исходит от Отца.

          Некоторые христиане думают и верят, что Дух Святый исходит от Отца и Сына; у них и в символе веры читается: „и в Духа Святаго, Господа животворящаго, Иже от Отца и Сына исходящаго," а не так как у нас. Так думать несправедливо. О Боге и особенно о таинстве Пресвятыя Троицы мы знаем и можем знать только то, что сам Бог открыл нам. Но Христос, пред страданием своим, прощаясь с своими учениками и обещая послать им небеснаго Утешителя, Духа истины, сказал: когда приидет Утешитель, Котораго Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне (Иоан. 15, 26). Видите ли христиане, Христос говорит, что Дух Святый исходит от Отца; как же мы смеем учить, что Дух Святый исходит еще от Сына? И св. отцы на вселенских соборах утвердили в символе веры именно так, как мы веруем; поэтому думать иначе, значит считать себя выше и лучше св. отцев, выше св. церкви, которая всегда верила и верит, что Дух Святый исходит только от Отца.

          Что нам, слушатели, сказать в назидание себе после изложения учения о Пресвятой Троице?

          Да не великое-ли снисхождение к нам Господа Бога, что Он благоволил открыть нам несколько самое существо Свое? А это заставляет нас благодарить Царя небеснаго за открытие нам тайны Его существа.

          Но, разсматривая тайну Пресвятыя Троицы, ум наш с изумлением останавливается перед этой тайной. Как это Бог один, а в Нем три лица? Как это один и три? Мы не понимаем, и не можем понять этого. Не будем же, слушатели, и разгадывать эту великую тайну Божества; безпредельнаго Бога нашим малым умом обнять нельзя; будем только благоговеть пред этою тайною и сердечно веровать тому, что сам Бог объявил нам о Себе; будем так веровать, не позволяя себе ничего ни убавлять от того, ни прибавлять к тому. А главное, христиане, не забудем своею доброю, святою жизнию прославлять Пресвятую Троицу единосущную и нераздельную, Отца, и Сына, и Святаго Духа; особенно почтим триединаго Господа Бога сегодня, в праздник Пресвятыя Троицы; почтим и прославлением Ея в храме Божием, и дома сердечною молитвою остережемся, чтобы недобрым поведением нашим не оскорбить нам сегодня единосущную и нераздельную Пресвятую Троицу, — Отца, и Сына и Святаго Духа. Аминь.

          1885г.

  

Слово Архиепископа Феофана (Быстрова), Полтавскаго и Переяславскаго (+1940г.) в неделю Пятидесятницы



        Пятдесятницу празднуем, и  Духа пришествие, 

И предложение обещания, и надежди исполнение, 

И таинство елико, яко велико же и честно. 

(стихира)

          На сошествие Святаго Духа мы должны смотреть не только как на чудо, прославившее Апостольскую Церковь, но и как на событие, существенно соединенное с делом нашего спасения. И настоящее торжество не есть простое воспоминание прошедшаго, но продолжение Апостольскаго приготовления к принятию Духа, непрестанно дышущаго идеже хощет. Мы молитвенно призываем Утешителя Духа Истины, да приидет и вселится в нас, как некогда снизошел и почил на свв.Апостолах. Но чтобы молитва наша была услышана, нам надобно знать, о чем же нам следует просить. Не осмелимся здесь говорить о Духе Святом, как о Третьем Лице Святой Троицы, исходящем от Отца и почивающем в Сыне. Только Сам Дух Божий, испытующий глубины Божии (1 Кор. 2, 10-11) знает тайны Своего бытия и открывает Свои тайны достойным сего. Дух, посылаемый Сыном от Отца (Иоан. 15, 26) в спасительных дарах и действиях на душу человека: вот предмет, единственно доступный для разумения нам едва начаток Духа имущим (Римл. 8, 23). Действие Духа Святаго на душу человека таинственно и непостижимо – но оно действительно и ощутимо для тех, кто внимает себе. Оно подобно ветру, примечаемому в тех движениях, которые он производит, но не в тех, которые Его составляют. Дух идеже хощет дышит и глас его слышиши, но не веси, откуда приходит и камо грядет: тако есть всяк человек, рожденный от Духа (Иоан. 3, 8).

          Какие же суть примечательнейшие перемены, которые могут означить путь Духа Божия в душе человеческой?

          Бывают минуты, в которые и преданный миру и плоти человек пробуждается от очарования, в каком они держат его. Видит он ясно, что прошедшая жизнь его есть цепь заблуждений, слабостей, преступлений, измен Богу, что дела его естественно суть семя будущих казней и что самые добродетели его не устоят перед взором Вечнаго Судии. Видя все это, осуждает сам себя, трепещет всем существом своим и, будучи отчаян в самом себе, через это отчаяние влечется к упованию на Бога. Это расположение к покаянию, что есть иное, как не то «дыхание бурно», которое предвещает сошествие Святаго Духа (Деян. 2, 2)? Что, как не тот страх Господень, среди котораго мы во чреве примем, как выражается Пророк, Духа спасения Божия (Исайи 26, 18)? Блажен, кто с покорностью дает влечь себя сему стремлению Духа Божия! Оно поведет его тесным путем (Матф. 7, 14) самоотвержения, заставит его самого исторгать то, что прежде посеял, и разрушать то, что созидал, научит его страдать и радоваться в страданиях (Кол. 1, 24), распять плоть со страстьми и похотьми (Галат. 5, 24), чтобы совершенно предать дух в руце Божии. Мало по малу бурное дыхание превращается в те короткие неизглаголанные воздыхания, которыми Сам Дух о нас свидетельствует (Римл. 8, 26), в тот живой глас, коим вопиет Он в сердцах наших: Авва Отче (Гал. 4, 6), и тогда человек исполняет Христову заповедь о непрестанной молитве (Лук. 18, 1), что при одних собственных силах было бы невозможно, и при его склонности к разсеянию и по неведениею предметов и образа истинной молитвы. С упражнением же в непрестанной молитве неразлучно соединяется духовное уединение, в котором христианин, войдя в клеть свою и затворив двери (Матф. 6, 6), пребывает в ожидании Обетования Отча (Деян. 1, 4). Он не вдается в развлечения, в коих миролюбцы, связанные суетными благоприличиями, редко возвращаются к себе, но пленяет разум в послушание Христово (2 Кор. 10, 5), и все свои желания или устремляет горе, где живот его сокровен есть со Христом в Бозе  (Кол. 3, 3) или упокаивает внутрь себя, где благодать должна открыть наконец Царствие Божие (Лук. 17, 21). Если человек твердо решится всегда удерживать себя в этом состоянии внутренней молитвы, самособранности и самоотчуждения, то скоро пустыня души его жаждущая процветет, яко крин (Ис. 35, 1). И сквозь тлеющий покров ветхаго человека постепенно будет просиявать в нем новый человек, созданный по Богу в правде и в преподобии истины (Кол. 3, 9). И Дух святости дышать будет во всех его способностях и действиях.

          Благодать превращает в безценное сокровище все, к чему ни коснется в человеке, ей преданном в уме его просияет дух премудрости духовной. Его волю движет дух свободы, чуждой порабощению страстям. В глубине сердца его почивает дух мира, всякий ум превосходящего (Филип. 4, 7)

          И что много говорить!

          Несравнимо ни с чем счастие быть сосудом, жилищем и орудием Духа Божия! Подлинно это есть блаженство на земле небесное! Это есть таинство, в котором сокрывается все, чего ищет дух человеческий и о чем вся тварь совоздыхает и соболезнует (Рим. 8, 22).

          Но, Господи! Кто верова слуху нашему, и мышца Господня кому открыся (Ис. 53, 1)? Мир не приемлет сего таинства. Божественный дар Духа кажется ему редким явлением. Есть и между христианами люди, которым дары Святаго Духа кажутся столь странными, что если не смеют совсем отвергнуть их, по крайней мере относят их к другим лицам и древним временам. И сами не помышляя о духовном возрождении, довольствуются или праздною надеждою на заслуги Ходатая Иисуса или даже собственною честностью.

          Нерадостное это предзнаменование!

          Если люди не примечают действий Святаго Духа, то, или имеют очи и не видят, или в самом деле вопрос Егда придет Сын Человеческий, обрящет ли веру на земли? (Лк.18, 8) – приближается к разрешению, и самый мир находится при последнем издыхании. Вселенная знает, что случилось с нею тогда, когда изрек раздраженный Бог: не имать Дух Мой пребывати в человецех сих зане суть плоть (Быт. 6, 3). Тогда не только беззаконный род человеческий, но и тварь, повинувшаяся суете невольно, потребилась мстительными волнами воднаго потопа. Еще подобное прещение – и наступит огненный потоп суда последняго.

          Но доколе Бог сохраняет бытие наше, христиане, и благоденствие Церкви Своей, до тех пор мы не можем сомневаться, что Дух Божий в ней пребывает. Так же, как при создании мира Он носился верху воды, носится Он и ныне, при продолжающемся возсоздании человека над бездною разстроеннаго естества нашего и животворящим осенением оплодотворяет его к благодатному возрождению.

          Предадим же себяЕго всесильному действию, приведем к Нему наши мысли и желания от смешениямира и плоти, воззовем из глубины отпадения нашего, да снидет на нас и Своеюблагодатию, ходатайствием Искупителя нашего, нам приобретеннаго, очистит,просветит, обновит, освятит и спасет Благий души наша! Аминь.

          Произнесено 10 июня1929г. в Варне, Болгария

 
         
   
 
           

 

 


 Главная Назад Наверх Печать