Главная
 Расписание
 Управление
 О православии
 Проезд
 Контакты
 Фотоальбомы
 Книжная лавка
 Духовенство
 История прихода
 Сестричество
 Приходская школа
 Православный киноклуб
 Канадская епархия
 Приходской хор
 Приход Роуден
 Приход Лашин
 Церковный этикет
 Великий пост
 Пожертвования
 Дискуссионный онлайн форум
  Архив новостей
 Проповеди от Святой Пасхи до Великого поста
 

Толкование Архиепископа Никанора (Каменскаго), Казанскаго и Свияжскаго (+1908г.) на Апостольское чтение в день Рождества Предтечи

 

(Римляном 13, 11-14 — 14, 1-5).

Глава 13-я.

10. Любовь не делает ближнему зла; итак любовь есть исполнение закона.

11. Так поступайте, зная время, что наступил уже час пробудиться нам от сна. Ибо ныне ближе к нам спасение, нежели когда мы уверовали.

12. Ночь прошла, а день приблизился: итак отвергнем дела тьмы и облечемся в оружия света.

13. Как днем, будем вести себя благочинно, не предаваясь ни пированиям и пьянству, ни сладострастию и распутству, ни ссорам и зависти;

14. но облекитесь в Господа нашего Иисуса Христа, и попечения о плоти не превращайте в похоти.

Особенное побуждение для христиан к жизни в мире со всеми и в любви апостол указывает в том, что они уже однажды вышли из того мрачного состояния, когда они, живя во тьме неведения, творили всякое зло. Притом же: близится славный день явления Господа, поэтому нужно прилично подготовиться ко встрече Господа, чего, между тем, никак не могут сделать разделяющие с язычниками ночные пиршества, исполненные пьянства, распутства, всяких ссор и убийственных поединков, бывших предметом общественных зрелищ в римском Колизее. Действующие ночью и пребывающие во тьме могут не заботиться о своей одежде, что и бывает со многими, особенно же со спящими; но действующие днем — и особенно все желающие быть приличными — стараются одеться, и притом сообразно своему званию и положению. Также быть одетыми духовно повелевает апостол всем христианам, причем одеждой их звания и положения должна быть та чистота и святость, какая явлена в жизни Господа Спасителя, Который был чужд всех греховных похотей, хотя и удовлетворял, насколько это было необходимо, насущным требованиям тела: ел и пил, облачался в одежды. Так, по примеру Христа и Его последователи в удовлетворении насущных своих потребностей не должны искать угождения своим страстям и разным греховным стремлениям.

Заключая толкование этого места, преосвященный Феофан говорит: «Мы, христиане, сыны света и дня, приняли свет веры и благодать Духа. Не следует нам увлекаться такими (безобразными) делами или какое-нибудь принимать в них участие. Это языческие обычаи, и для нас они совершенно не пригодны. То же писал апостол и к солунянам и то же выставлял побуждение: мы не во тьме ночи, а во свете дня; упиваются ночные, а нам надлежит трезвиться и бодрствовать (см. 1 Фес. 5:5). Это главный предмет настоящего отдела, в котором апостол требует, чтобы христиане, пребывая добрыми гражданами, воздерживались, однако, от худых обычаев, получивших гражданство в языческих обществах. Святой апостол Петр замечает, что христиане тогда так себя и держали. Ибо довольно, что вы в прошедшее время жизни поступали по воле языческой, предаваясь нечистотам, похотям (мужеложству, скотоложству, помыслам), пьянству, излишеству в пище и питии и нелепому идолослужению; почему они (язычники) и дивятся, что вы не участвуете с ними в том же распутстве (1 Петр. 4:3-4)». Святой Иоанн Златоуст более останавливается на мысли апостола о всеоружии христиан. Он говорит: «День призывает нас в воинские ряды и на сражение. Но не пугайся, слыша о воинских рядах и об оружии. Тяжело и несносно облекаться в вещественное оружие; но облечься в духовное оружие вожделенно и должно составлять предмет наших молитв, потому что это оружие есть оружие света... Облеченный в это оружие столько же украшен, как и жених, выходящий из брачного чертога; ибо он вместе и жених, и воин...». Упоминая о пороках, апостол сказал: отвергнем дела тьмы. А когда начал речь о добродетели, то называет ее не простыми делами, а оружием, показывая тем, что добродетель поставляет обладающего в совершенной безопасности и полном блеске. Даже и этим он не ограничился, но, простираясь выше, вместо одеяния дает нам, что несравненно важнее, Самого Владыку, Самого Царя. Кто в Него облечен, тот вполне вмещает в себе всякую добродетель. Когда же говорит: облецытеся, повелевает нам отовсюду Им себя обложить. Подобное этому выражает и в других местах, именно: Христос в вас (Рим. 8:10), и еще: во внутреннем нашем человеке вселится Христос (Еф. 3:16). Но те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями, — говорит апостол в Послании к Галатам (Гал. 5:24). Облекшийся во Христа, удали от себе все это (злое); в заботах о теле имей в виду только то, чтобы оно было здорово, и сколько нужно для здоровья, прилагай попечение о теле, далее же этого не простирайся. Напротив, все свое попечение употреби на заботы о духовном.

 

Глава 14-я.

1. Немощного в вере принимайте без споров о мнениях.

2. Ибо иной уверен, что можно есть все, а немощный ест овощи.

3. Кто ест, не уничижай того, кто не ест; и кто не ест, не осуждай того, кто ест, потому что Бог принял его.

4. Кто ты, осуждающий чужого раба? Перед своим Господом стоит он, или падает. И будет восставлен, ибо силен Бог восставить его.

5. Иной отличает день от дня, а другой судит о всяком дне равно. Всякий поступай по удостоверению своего ума.

Первенствующие христиане в Риме, как и везде, не могли сразу все встать на одинаковую высоту понимания всего христианства вообще и приложения его к разным потребностям жизни в частности, тем более что относительно последнего христианством как религией духа допускалась свобода взглядов и мнений. Понятно, что эти взгляды и мнения у разноплеменных римских христиан были не одинаковы, причем, однако, не все мнения уважались. Имея все это в виду, апостол Павел увещевает относиться со снисхождением к мнениям других в вопросах, не касающихся основных истин веры (догматов), хотя бы эти мнения казались невысокими. Как бы в пример апостол берет мнения о вкушении разного рода пищи, в чем, вероятно, особенно расходились между собой римские христиане, из которых бывшие из евреев могли держаться различения пищи чистой от нечистой и дозволенной или недозволенной по дням, тогда как христиане из язычников не могли держаться этих различений. Смотря на это как на такое дело, в котором возможны неодинаковые мнения, он прежде всего советует по этому вопросу относиться к другим с терпимостью, ибо находит, что как вкушающие, так и не вкушающие одинаково приняты Богом, и притом одни могут есть только зелия, а другие и мясо по состоянию своего здоровья, а потому нет никакого основания для взаимных осуждений. Да если бы и было какое-либо основание для осуждения, то все же христианин, как не уполномоченный Богом на этот суд, не должен осуждать. Главное же: это такое дело, в котором тогда должна была допускаться наибольшая свобода, почему апостол в заключение советует всякому поступать в этом деле по соображениям своего ума. По словам святого Иоанна Златоуста, «многие из уверовавших иудеев, и по принятии веры имея совесть, связанную законом, наблюдали строгую разборчивость в пище, потому что не осмеливались отступить от закона. Притом дабы, воздерживаясь только от свиного мяса, не подпасть за это нареканию, они стали уже воздерживаться от всего мясного и есть одни овощи под тем видом, что соблюдают пост, а не иудейскую разборчивость в пище по закону. С другой стороны, были и более совершенные в вере, которые сами нисколько не соблюдали подобной разборчивости в пище и еще соблюдавших отягощали и огорчали своими укоризнами и обличениями и даже ввергали в уныние». По поводу слов 5 стиха он потом замечает: «Здесь, как думаю, апостол слегка намекает и о посте. Вероятно, некоторые из постоянно постившихся осуждали не постившихся (и наоборот); или, может быть, и между разборчивыми в пище были и такие, которые в известные дни соблюдали и разборчивость, а в другие нет». «Но сила речи апостольской не в этом, а в том положении, какое выражается при этом относительно безразличных дел и вещей: всякий действуй по своей совести». «Что заповедью определено и что догматом постановлено, того держись и то исполняй неотложно... Не то в отношении к делам и вещам безразличным. Тут пусть твое убеждение и твоя совесть определяют, как действовать и как умствовать. Только во всем имей в виду славу Божию, а не себе угождение — ни своему уму, ни своему сердцу...». Вот почему апостол говорит далее: мудрствуяй день, Господеви мудрствует...  ядый, Господеви ясть, научая этим, с одной стороны, все делать во славу Божию, а с другой — не осуждать за разницу в делах безразличных, тем более что неизвестно, с какими мыслями и чувствами одни постятся, а другие не постятся. Достойно замечания, что слова 3 стиха — Бог бо его прият, по-видимому, ближе относятся к христианину, принятому Богом из язычников, но они могут быть относимы и к христианину из иудеев.

 

Беседа Святителя Макария (Невскаго), Митрополита Московского и Коломенского (+1926г.), на Рождество Предтечи, произнесенная в Омском кафедральном соборе

          Боголюбезные обитатели града сего! Проездом прибывши в ваш богоспасаемый град, мы были приглашены остаться на некое малое время, чтобы, с согласия отсутствующаго архипастыря, совершить здесь богослужение, на что мы и изъявили согласие. Но так как на всех пастырях Церкви лежит обязанность возвещать волю Божию, и на всяком месте, и в храмах, и в пути, и во всякое время, временно и безвременно, то мы, признавая этот долг свой, решаемся благовествовать и обитателям этого града о том, что относится к общему благу и спасению. Предупреждаем, что мы будем говорить не слова красноречия, но те простыя слова, какия произнес некогда один старец-пустынник братиям, просившим у него слова назидания. «Братие! Будем плакать, и молиться», произнес старец, и все пали на землю, и пролили слезы. Хотелось бы и нам начать нашу беседу такими же словами: Братие! Будем плакать и молиться. Но таковой призыв к плачу и молитве может показаться кому-либо странным и неуместным. Обитатель города может подумать: «Мы — не пустынники, посвятившие себя подвигу покаяния и плача о грехах»; или «Мы — не такие грешники, чтобы нам нужно было приносить покаяние, да еще и с плачем». Что скажем на это? Да, в этом наше и несчастие, что мы не признаем себя виновными пред Богом настолько, чтобы от нас требовалось покаяние с плачем, как это было в старыя времена на Руси во дни общественных бедствий. Так было, например, в нашествие ордынскаго хана Ахмата, в память избавления от котораго был установлен вчерашний праздник в честь иконы Божией Матери, именуемой Владимирской. А что, действительно, мы грешны пред Богом, хотя и не сознаем этого, видно из того, что нас стали постигать такия бедствия, какия посылаются промыслом Божиим на народы, предавшиеся нечестию и отступившие от Бога. О стране нашей некогда говорилось: «Русь святая!» А теперь эта Русь уже не та, чем была прежде: она впала в нечестие и все устои ея колеблются. Православию, вере и русской народности грозит опасность от того разлада, который охватил страну нашу и стал разъедать религиозную, общественную и государственную жизнь нашего отечества. Разлад производит разделение; от разделения — ослабление, а ослабление приводит к разрушению. Церкви православной грозит опасность от разделения некогда единаго православнаго русскаго народа на множество еретических сект и раскольнических толков. Все эти секты и толки, не согласные между собой в религиозных верованиях и обычаях, согласны только в одном — во вражде к святой православной Церкви.

          И страна русская, как государство, находится в опасности, с одной стороны, от стремления окраин ея к обособлению, с другой от волнений, происходящих внутри ея, и деления народа на партии. Эти партии объединяются в одном — во вражде к православной вере, к царской власти и к нераздельному единству русскаго народа, как господствующаго племени. А где вражда, там взаимное грызение, там взаимное истребление. Где вражда, там и разделение, там начало порабощения и уничтожения: всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет (Лук. 11, 71). Бывали бедствия и в старой Руси, но тогда народ русский познавал в этом наказание Божие за грехи и умел каяться и молитвой отвращать от себя гнев Божий. А теперь мы не умеем ни каяться, ни молиться, хотя грехов и преступлений у нас больше, чем у предков наших. Мы отступили от Бога, нарушили заповеди Его: мы пренебрегли уставами святой Церкви Его, и вот исполняется над нами то, что изрекла мудрость народная: той земле не устоять, где начнут уставы ломать.

          Опомнись же, русский народ, встань на охрану устоев земли, как защищали их предки в старыя времена!

          Объединись, русский народ, около святой Церкви, под руководством ея добрых пастырей, в послушании уставам церковным. Сплотись около престола Царскаго, под предводительством верных слуг Царевых, в повиновении богоучрежденной власти.

          Спасение нашей страны в святой Церкви: она может дать мир чадам своим, если они будут слушать ея голоса: она защитит их молитвою своею, она оградит их уставами своими. Пусть возвратятся к Церкви те, кто стали забывать ее и оставлять. Пусть неуклонно собираются в храмы наши и сановные, и простые люди, землепашцы и землевладельцы, торговые люди и ремесленники, пусть все неуклонно присутствуют при богослужениях воскресных и праздничных; прекратим наше веселье, освятим дни праздников, предоставивши посещение увеселительных зрелищ в это время иноверцам и отрекшимся от Бога.

          Будем соблюдать установленные Церковию посты, будем увещевать и обличать нарушителей уставов Церкви, как виновников гнева Божия, постигающаго землю Русскую. Будем воспитывать детей в страхе Божием, в благочестии, в почитании старших, в любви к святой Церкви. Будем избегать разделения и раздоров церковных и общественных. Объединимся около нашего Державнаго ЦАРЯ православнаго, как Он призывал к этому всех верноподданных, истинных сынов земли Русской. Станем на защиту власти, от Государя поставляемой.

          Будем все каяться в грехах отступления от Бога, отпадения от Церкви; другие да приносят покаяние во грехе идолопоклонства — в поклонении золотому тельцу и Маммоне — богу богатства, с отступлением от Бога! Пусть кается простой русский народ, земледелец и рабочий, в чрезмерном пьянстве, в разврате, в непослушании пастырям Церкви, в неповиновении богоучрежденной власти. Наложим на себя добровольный пост, смирим себя, как ниневитяне, и будем умолять Милосерднаго о прощении, как научает этому песнь церковная: согрешихом, беззаконновахом, неправдовахом пред Тобою: ниже соблюдохом, ниже сохранихом, яже заповедал еси нам. Но не предаждь нас до конца, отцев Боже!

          Итак, в настоящий день рождения проповедника покаяния, мы возглашаем: Братие! Будем каяться и молиться. Смех наш в плач да обратится, и радость — в сетование!

          24 июня 1910 г.

  

Слово Архимандрита Илии (Рейзмир) в день Рождества честного славного Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна



           Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

          Дорогие братия и сестры! Сегодня мы слышали чудесную и поучительную историю рождения святого Предтечи Господня Иоанна. Чудесную — потому что пред рождением сына праведный Захария был наказан немотою, а с рождением его получил способность говорить. Поучительную — потому что святой Предтеча, подобно другим великим и святым людям, произошел от родителей праведных, когда они были уже стары, но глубоко веровали в Бога и отличались святостью жизни. В Священном Писании часто рассказывается о том, что перед рождением великих святых родители их оставались неплодны и только в старости рождали дитя после усиленных молитв, подвигов и добрых дел. Так было перед рождением пророка Самуила, святого Предтечи, святой Девы Марии. Без сомнения, такое бездетное состояние благочестивых лиц не могло быть наказанием Божиим, как считали многие люди того времени. Людей добрых и святых не за что наказывать. Это происходило по промыслу Божию, чтобы великие и святые люди рождались не столько от человеческой плоти по естественным законам, сколько по особой благодати Божией.

          О рождении святого Предтечи Господь возвестил через пророков еще за много сот лет до его появления на свет. Пророки говорили, что перед пришествием в мир Сына Божия явится в мире пророк, который будет Его Предтечей, возвестит людям о  Нем, уготовит сердца их к Его пришествию. И вот еще до рождения Христа Спасителя жил в Иудее священник Захария Авиевой чреды с женой Елисаветой из рода Ааронова. Это были люди, испытанные в благочестии, поступающие всегда и во всем по указанию заповедей Божиих. Но, обладая всеми добродетелями ветхозаветных праведников, они по воле Господней дожили до преклонной старости бездетными — испытание самое чувствительное для верующего израильтянина, который в каждом новорожденном видел залог обещанного Мессии. Святой Захария постоянно воссылал слезные, пламенные молитвы к Богу о разрешении их неплодства. Наконец, почти убедясь, что его желание неисполнимо, он, может быть, даже перестал совсем надеяться увидеть когда-либо плод своих молитв. Но он ошибся: его молитва давно уже достигла Горнего престола Всевышнего. Однажды, когда Захария по порядку своей чреды служил пред Богом, досталось ему по жребию (как обыкновенно было у священников) войти в храм для каждения. Во время этого священнодействия явился ему ангел Господень по правую сторону алтаря кадильного и возвестил, что неплодие жены его, несмотря на старческий возраст, скоро кончится, она родит сына, которому имя будет Иоанн. Он предъидет пред Ним [Богом] в духе и силе Илии... дабы представить Господу народ приготовленный (Лк. 1, 17). Объятый недоумением и страхом, Захария усомнился на минуту в могуществе Божием. Он обращается к вестнику воли Вседержителя с некоторым недоверием и сомнением: «По чему я узнаю это?» (Лк. 1, 18), ведь мы достигли уже самого преклонного возраста, когда естественным образом у людей не рождаются дети. Тогда ангел сказал ему: я, Гавриил, предстоящий пред Богом, и послан... благовестить тебе сие; и вот, ты будешь молчать... до того дня, как это сбудется, за то, что ты не поверил словам моим, которые сбудутся в свое время (Лк. 1, 19-20). Между тем, народ, стоявший здесь же, пришел в смущение: священник долго не возвращается из храма. Вдруг является священнодействующий, весь бледный от того священного ужаса, который обнимает человека, когда он входит в соприкосновение с миром ангельским. По наружному виду Захарии и по тому, что он стал нем, народ догадался, что ему было видение.

          Спустя шесть месяцев происходило подобное же событие в городе Назарете, когда архангел Гавриил благовестил Пресвятой Деве Марии о рождении Спасителя мира. Чтобы излить Свою надежду и радость, Святая Дева Мария сразу же пошла к Своей родственнице Елисавете и приветствовала ее приветствием мира. Лишь только это скромное приветствие коснулось слуха Елисаветы, взыграл младенец во чреве ее; и Елисавета исполнилась Святого Духа и пророчески сказала: благословенна ты между женами, и благословен плод чрева Твоего! И откуда это мне, что пришла Матерь Господа моего ко мне? (Лк. 1, 41-42). Едва кончила свою хвалу Елисавета, как начинает Святая Мария известную всему миру песнь «Величит душа Моя Господа...» (Лк. 1, 46). Три месяца прожила Святая Дева Мария у Елисаветы и лишь только возвратилась домой, как у Елисаветы родился сын. В восьмой день собралось множество родственников и соседей, любивших благочестивую чету, чтобы разделить с ней великую радость и совершить над младенцем ветхозаветный обряд — обрезать дитя и наречь ему имя. «Захарией пусть зовется, — говорили родственники, — по имени отца» (как было обычаем у евреев называть дитя именем отца или деда или именем других родственников), находя это имя, означающее «Господь вспомнил», как нельзя более подходящим к обстоятельствам рождения дитяти, испрошенного у Бога долгой и пламенной молитвой. Но Елисавета настаивала, чтобы дитя было названо Иоанном. Тогда посредством знаков спросили у отца, как желает назвать он свое дитя. Взяв дощечку, Захария написал: «Иоанн имя ему» (Лк. 1, 63), и тут же разверзлись его уста. Исполнившись Духа Святого, Захария воспел торжественно-хвалебную песнь Богу на рождение своего сына. В ней он прославил избавление народа Божия Спасителем: и ты, младенец, наречешься пророком Всевышнего, ибо предъидешь пред лицем Господа приготовить пути Ему, дать уразуметь народу Его спасение в прощении грехов их... (Лк. 1, 76-77).

          Далее, дорогие братия и сестры, по преданию, царь Ирод после избиения вифлеемских младенцев искал возможности убить младенца Иоанна, но не мог найти его и велел убить отца его Захарию, когда тот исполнял свое священническое служение в Иерусалимском храме. Престарелая Елисавета, узнав, что воины ищут младенца, убежала с ним в гористую пустыню, но она вскоре умерла, и младенец остался один в дикой пустыне.

          И началась жизнь ребенка, какой мир еще не видел и какой никто из детей еще не испытывал. Благодать Божия неотступно была над юным пустынником, подготовляя его суровыми условиями к великому пророческому служению, к великому подвигу исправления жестоковыйных сердец ветхозаветного народа. Пищей его были акриды и дикий мед, окружением — безмолвная пустыня, собеседниками — дикая природа и ангелы Божий, а источником духовного возрастания и питания — Дух Божий.

          Пробыл святой Иоанн в пустыне до тридцатилетнего возраста, проливая горькие  слезы, молясь за греховное человечество и совершая другие великие подвиги, пока Господь не призвал его на общественное служение. «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 3, 2) (то есть исправьте свою жизнь и встречайте Сына Божия), — раздался голос святого Иоанна на берегу Иордана.

          Подготовляя народ к принятию Спасителя, святой Иоанн не только принял Христа, но крестил Сына Божия, и за все его труды Сам Господь воздал ему награду, говоря: «Из рожденных женами не восставал больший Иоанна Крестителя» (Мф. 11, 11).

          Святая Церковь не празднует дня рождения ни одного святого, но день рождения святого Иоанна Крестителя почитает как великий праздник.

          Дорогие братия и сестры! Святой Иоанн был велик пред Богом своей пламенной любовью к Богу и жертвенным служением Ему. Он был велик и своим отношением к греху. Нет другого человека, который был бы таким врагом греха, как он. Это великий проповедник борьбы с грехом и великий провозвестник Того, Кто стер главу змия — грех. Прославляя сегодня великого пророка, мы должны подражать его святой жизни и подвигам. Никто не должен отговариваться, что он не может подражать Иоанну. Если нам заповедано подражать Самому Господу: «Будьте святы, потому что Я свят» (Лев. 11, 45), то тем более мы можем и должны подражать святым людям. Подвиги имеют свою меру, добродетели — свою степень.

          Святой Иоанн удалился в пустыню, беспрестанно молился и беседовал с Богом, а для нас довольно будет, если будем удаляться от общества людей развратных, если утренний и вечерний час посвятим молитве и богомыслию, если не будем по лености и житейской суете уклоняться от богослужения.

          Святой Иоанн вкушал только акриды и дикий мед, хранил самый строгий и продолжительный пост, а для нашего спасения будет достаточно хранить твердо хотя бы те посты, которые заповедует нам Святая Церковь. Она ни от кого не требует питаться только акридами; хорошо и то, если не будем упиваться, предаваться объедению и невоздержанию, если будем есть и пить не для удовлетворения похоти, а для поддержания жизни и укрепления сил к перенесению трудов житейских.

          Святой Иоанн торжественно, без всякой боязни, несмотря на лица, обличал пороки и заблуждения. От нас никто не требует такого подвига. Нам остается другая степень исповедания правды: на отце лежит обязанность строго обличать заблуждения детей своих. С матери взыщется, если она, заметив худое поползновение детей, со всей силой материнской любви не остановит их. А равно каждый из нас обязан открывать заблуждения ближних, всячески стараться вразумить их, чтобы они оставили греховную жизнь и обратились на путь православной веры, покаялись и исправили свою жизнь.

          Святой Иоанн Креститель вел борьбу с грехом, и мы обязаны постоянно вести борьбу со своими грехами. Поэтому и Предтеча призывает нас: «Покайтесь! Исправьте свою жизнь!».

          Покаянием, слезами и постоянным подвигом внимания к своей душе будем стараться победить грех, чтобы наследовать вечную блаженную жизнь. Аминь.

  

Слово Архиепископа Феофана (Быстрова), Полтавского и Перяславского (+1940г.) в день рождества Св. Иоанна Предтечи



                      «Аще мир вас ненавидит, ведите, яко Мене прежде вас возненавиде» (Иоан. XV, 18).

          Не только жизнь празднуемого ныне св. Иоанна Предтечи, но и вся история христианства самым убедительным образом доказывает справедливость этих слов нашего Спасителя. Как только появилось христианство в мире, оно было встречено ненавистью мира — сначала иудейского, а потом и языческого.

          Верность свою Христу первые христиане запечатлели кровью многочисленных мучеников. На почве, обильно обагренной кровью мучеников, воздвигнуто было величественное здание первого христианства. Потом мир иудейский и языческий был побежден, но не уничтожен. Он продолжал существовать и в недрах христианства, хотя и в преображенном виде. Если хотите убедиться в справедливости сказанного, посмотрите в летописи христианства. Кто так часто среди христианства возбуждал вражды, раздоры, смятения, преследования нередко лучших из христиан, силился угашать светильники веры? Кто наполнил христианство мучениками, пострадавшими от людей, кот. также называли христианами? Кто жизнь Афанасия Великого превратил в странничества изгнанника? Кто не оставлял спокойного дня в жизни Василия Великого и Григория Богослова? Кто заточил Златоуста? Кто был причиной того, что многие святые убегали от христианских городов и находили себя в большей безопасности в пустыне между зверями? Не мир ли, хотя и побежденный в свое время силою веры Христовой (1 Иоан. V, 4) но не уничтоженный, и еще продолжавший жить в недрах самого христианства и ненавидеть тех, которые действительно Христовы суть, — а не именем только — или по крайней мере, деятельно старающихся быть таковыми.

          И чем ближе поспешает к своему концу течение мировой жизни, тем с большей силой проявляется ненависть мира к истинным последователям Христовым. На заре новой истории не эта ли ненависть мира ко Христу и к истинному христианству, залила кровью почти все страны запада, в которых во имя мнимой и призрачной свободы гражданской подавлялась истинная свобода христианская? А в самое последнее время не эта ли «ненависть мира» ко Христу и к христианам разрушила единственное в своем роде христианское государство — Русское — и залила кровью обширные равнины земли Русской? И не мы ли, изгнанники рассеяния являемся жертвами этой ненависти мира к нашей Родине?

          Но хотя мы и сделались жертвами ненависти мира сего — не будем самообольщаться. Не будем думать что уже по одному тому, мы сами совершенно чужды духа этого мира и его ненависти ко всему христианскому! Если не проявляется он в грубом виде чистого антихристианства, то не существует ли в более тонком преображенном виде? Наблюдение над жизнью мира, к сожалению показывает, что в этом виде «мир» действительно существует и среди нас. В самом деле.

          Если бы кто из нас, по своему положению в обществе, находящийся на виду мира, совершенно предавшись влечению христианского духа, решился отвергнуть всякие зрелища, увеселения, развлечения, расточать имения только на бедных, прилепляться исключительно к храму Божию: не станет ли мир сего своего беглеца преследовать уязвляющими взорами? Не направит ли на него стрелы своего остроумия? Не найдутся ли люди, которые усомнятся даже в здравомыслии такого человека только потому, что он не применяется к миру и его нездоровым понятиям и неправым правилам? Не трудно христианскому благоразумию осудить искусство награжденное некогда в лице Иродиады усеченною главою проповедника покаяния и целомудрия и уже по одному этому воспоминанию неприятное для размышляющего христианина. Почему же на поприще этого искусства так часто идут христиане и христианки? Не к осуждению, а к извинению многих из них можем полагать, что это делается ими не столько по любви к этому искусству, сколько по опасению, чтобы мир не наказал их презрением за презрение к законам мира.

          Христианин! Не бойся ненависти мира к тебе, в чем бы она не проявлялась. Стрелы мира, направленные против тебя суть подлинно, по выражению Псалмопевца, стрелы младенец (Пс. 63, 8). Эти стрелы могут уязвить только немощствующего в вере и никогда не могут нанести вреда твердому христианину, облеченному в ум Христов. Бойся другого! Бойся сделаться рабом мира! Бойся того, как бы страшась быть отверженным миром, не дойти тебе до того, что будешь отвержен Богом. Ибо по слову Спасителя, «никтоже может двема господинома работати» (Мф. VI, 24). И «иже восхощет друг быти миру» — по слову Апостола — «враг Божий бывает» (Иак. IV, 4). Аминь.

          Произнесено 24-го июня 1923 г. Варна, Болгария.

 

 


 Главная Назад Наверх Печать